«Российская газета-Неделя» — Центральная Россия №5504

Каждый вечер на театральных и концертных площадках города кого-то вызывают на бис: Воронеж впервые принимает такое количество исполнителей мировой величины.

Несмотря на сезон отпусков, было продано свыше 15 тысяч билетов. Художественные выставки, которые продлятся до конца месяца, уже посетило около трех тысяч человек.

Сбылась мечта организаторов: фестивалем «жил» весь областной центр. Афиши, флаги и плакаты с цитатами из Платонова вытеснили с улиц символику 425-летия Воронежа. Подготовка ко Дню города несколько смазала впечатление от праздника культуры: сетка на исторических зданиях, разрытые дороги, внушительные пробки. Но с неудобствами легко мирились и ко всему привыкшие воронежцы, и гости фестиваля.

«Перед отелем красуется инсталляция на платоновскую тему — яма, кучки песка и штабеля тротуарной плитки, не хватает только таблички: «Котлован. По А. П. Платонову», — подметила литературовед, член-корреспондент РАН Наталья Корниенко. А актер Нового Рижского театра Гундарс Аболиньш рассказал, что о фестивале с ним заговаривали даже таксисты:

— Это верный показатель — в Риме с ними можно поболтать о футболе, в Вене — о музыке. А здесь мы сели в машину у набережной, и водитель, по акценту опознав прибалтов, сразу спросил: «На фестиваль?» Всю дорогу мы мило беседовали об искусстве. Часто подобные форумы не становятся событием для жителей, а у вас ощущение праздника — в воздухе.

Наибольшим «спросом» с самого начала пользовались раскрученные имена и коллективы: скрипачи Гидон Кремер, Виктор Третьяков и Наталья Лихопой, альтист Юрий Башмет, пианист Фредерик Кемпф, театр-студия Олега Табакова и Театр наций, в спектакле которого заняты Евгений и Мария Мироновы. Но в итоге и постановки провинциальных российских театров, и концерт «недосягаемо элитарного» в понимании многих воронежцев квартета имени Бородина собрали полные залы. Выключать телефоны перед началом действия любители прекрасного еще учатся — тем, пожалуй, ценнее их «браво!» в конце.

Музыкальные программы составлялись с оглядкой на Платонова. Звуковой фон начала XX века передали Шостакович и Прокофьев, Рахманинов и Стравинский, Гершвин и Вольф, Хиндемит и Брух. Было заметно, что «сумбур вместо музыки» воспринимался подчас как обязательное обременение к тем излюбленным моментам, когда зрителя награждают за бурные рукоплескания «Венгерским танцем» Брамса или пронизанными юмором сочинениями Канчели. Но, как признался известный скрипач в спектакле-исповеди «Быть Гидоном Кремером», эти настроения типичны для любой публики.

Организаторы постарались вовлечь в фестивальную жизнь и районы области. В Рамони на открытой площадке выступил виолончелист Давид Герингас (сотни безбилетников слушали музыку, прильнув к ограде, и их впустили внутрь), в Новохоперск отправился молодежный симфонический оркестр воронежской филармонии.

Мастер-классами в Воронеже порадовали учащихся музыкального колледжа и начинающих танцовщиков — основатель труппы «Киев модерн-балет» Раду Поклитару познакомил их с азами авангардной хореографии.

— На постсоветском пространстве современный танец включают в программы училищ разве что в виде факультатива. А нужен полноценный курс! — убеждал Поклитару. — Мы отстаем от Европы, выпуская зажатых «инвалидов» с точки зрения прогрессивной хореографии. Для них улыбнуться на сцене — табу! (В постановках Раду танцоры смеются, но кричат и выделывают акробатические трюки. — «РГ») Не надо бояться, что публика не примет художественный эксперимент. Если все подобрано правильно — музыка, свет, движения и костюмы, — это не может не понравиться.

На выступлении «Киев модерн-балета» так и вышло. Конечно, не все однозначно оценили сочетание музыки Баха с народными песнями в «Дожде» и «драки с раздеваниями» в «Болеро» по Равелю. А после «Неподвижных пассажиров» французского режиссера-кукольника Филиппа Жанти половина зрителей вышла озадаченной: вроде бы и красиво, и технично, и на притчу смахивает — а к чему ведет спектакль, какой глубокий замысел объединяет его туманные фрагменты? «Сюжет бы им какой-нибудь хороший. Достоевского, допустим», — не выдержала одна из таких жертв Жанти. Было, впрочем, и немало восторженных отзывов. Хотя — без аргументов. Актеры труппы тоже не смогли объяснить идею спектакля. По их словам, режиссер набрасывает стартовые образы и поощряет импровизацию.

Бренд или знамя?

Как бы то ни было, лишний раз осознать свое бессилие перед произведением искусства — полезно. К этому располагает и «корявый», кого-то шокирующий язык прозы Платонова.

Обращение к писателю-земляку как бренду для Воронежской области ново и показательно. До сих пор мы предпочитали ассоциировать себя с поэтом Алексеем Кольцовым, которого окружающая Россия почти не знает. В дополнение к его «степной» лирике напрашивалось что-то фольклорное, традиционное. Попытка через интерес к Платонову развернуться к современному, необычному и сложному достойна уважения. Что выйдет — поглядим.

— Когда фестиваль начался, вдруг подумалось: через две недели надо будет уже готовиться к следующему году, планировать мероприятия на три-пять лет вперед. А сил-то уже нет… — признался руководитель и движитель творческого марафона Михаил Бычков. — Но, раз уж мы заявили, что Платоновский фестиваль будет каждый год, надо держать слово. И планку. Наметки есть. Как в Стратфорде-на-Эйвоне поставили всего Шекспира, так и мы бы хотели со временем поставить всего Платонова. Обязательно расширим литературную программу — нужны книжные ярмарки, встречи с писателями… «Привязка» к Платонову не должна нас смущать и ограничивать — связь, как правило, не прямая. Он наше знамя, а за ним — бесконечность.

Нина Малыгина, доктор филологических наук, профессор МГПУ:

— Андрей Платонов воспринимал Землю как корабль, который несется к катастрофе. И люди, по мысли писателя, должны объединиться, чтобы спасти планету и себя. Эта идея проходит сквозь все его творчество.

Александр Леньков, народный артист России:

— Я открыл для себя Платонова на первом курсе театральной студии в 1961 году. Та серая книжка хранится в моей библиотеке. Я обалдел от того, как можно писать, какие могут быть герои. Было бы интересно сыграть что-то платоновское — там выдумывать ничего не надо, только текст произнести, не нарушив.

Ирина Пронина, научный сотрудник Государственной Третьяковской галереи:

— Я выросла в семье, где Платонов был почитаем так же, как Пушкин. У нас были все его произведения, которые тогда издавались, в том числе в Воронеже, — на плохой бумаге, небольшими тиражами. Подготовка к фестивальной выставке заставила посмотреть на фонды музея с «платоновского» ракурса, было радостно находить новые оттенки смысла в знакомых полотнах.

Хаим Сокол, израильский художник:

— Вынашивая идею инсталляций «Котлован», о тексте Платонова я не думал. Но оказалось, что созданный им образ близок к ветхозаветному: герои, мечтая победить «жалость старой жизни», строят Дом для всего пролетариата — ту же Вавилонскую башню-город. Только уходят не ввысь, а в глубину.

Филипп Росс Буллок, профессор Оксфордского университета:

— Главный английский переводчик Платонова Роберт Чандлер пояснял суть самобытности этого писателя на примере фразы «Я умру к отцу». Типично платоновская. И понятно — и непонятно. Грамматически правильная — но со сдвигом смысла, привычной сочетаемости. Как перевести? Можно лишь найти два-три предложения, которые передадут то, что высказано Платоновым так емко.

Наталья Корниенко, завотделом новейшей русской литературы ИМЛИ:

— Платонов — русский Леонардо да Винчи: поэт и прозаик, журналист и художник, инженер-мелиоратор. Он благополучно перевалил вместе с нами в XXI век — в отличие от множества писателей века ХХ-го. Нам еще предстоит освоить его наследие — средствами театра, оперы, да хоть в романсах. «Чевенгур» на английский в стихах переводят…

Для восприятия платоновской прозы ее нужно просто читать. А в нашей школе с этим огромная проблема. Нельзя в 11 классе взять и «пройти» «Котлован», это преступление! К Платонову надо идти постепенно — с малых форм, рассказов, которые, к слову абсолютно понятны детям.

‘); $(this).attr(‘id’, ‘tab_’+tindex); $(this).children(cclass).each(function(index){ hr = $(this).children(‘h3′).children(‘a’).attr(‘href’); if(!hr)hr = «#»; $(‘#t_tab_’+tindex+’ ul’).append(» «+$(this).children(‘h3′).text()+» «); $(this).children(‘h3′).hide(); ali = $(‘#t_tab_’+tindex+’ ul #button_’+tindex+’_’+index+’ a’); ali.click(function () { return v_show_tab(aclass, cclass, tindex, index); }); $(this).attr(«id», «tab_content_»+tindex+»_»+index); $(this).hide(); }); $(‘#tab_content_’+tindex+’_0′).show(); $(‘#t_tab_’+tindex+’ ul li:first’).addClass(‘button_active’); }); } function v_show_tab(aclass, cclass, tindex, index){ $(‘#tab_’+tindex+’ ‘+cclass).hide(); $(‘#tab_content_’+tindex+’_’+index).show(); $(‘#t_tab_’+tindex+’ ul li’).removeClass(‘button_active’); $(‘#t_tab_’+tindex+’ ul #button_’+tindex+’_’+index).addClass(‘button_active’); return false; } prepare(‘#tabs’, ‘.tab’); //—>

Если заметили в тексте опечатку, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

Источник: http://www.rg.ru

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники