7 марта звезда фильмов «Антикиллер», «Побег», «Невеста любой ценой», «Консервы» и жена Егора Кончаловского Любовь Толкалина приехала в Липецк с антрепризой «Женщина над нами». После спектакля актриса встретилась с липецкими журналистами.

– В наш город вы приехали накануне 8 марта и играете женщину с большой буквы, но женщину-домохозяйку. У вас хватает времени заниматься домом, семьей, дочкой?

– Только что ругалась на дочь! У неё задача – отреставрировать лик Господень. Они с дедушкой вскрыли икону, вынули оттуда всё содержимое, и что теперь будет – я не понимаю вообще! Я сейчас ругалась: кто позволил это всё делать?! Визжала как резаная, ужасно визжу и плачу. Это безобразие: как только я уезжаю, вообще всё расползается, дочь невменяемая совершенно, по-английски не говорит, не танцует, не поёт, не плавает, не музицирует, не читает – когда я уезжаю, у неё одна сплошная радость! Я, конечно, понимаю, что надо всё делать вместе с ребёнком, но вместе не получается. Но вот сейчас я приеду, и мы вместе на репетицию спектакля по роману Пауло Коэльо «Вероника хочет умереть» будем ходить с ней вместе, видимо.

– Дочка уже тоже присматривается к актёрской профессии?

– Нет, она мне сразу сказала: я не хочу быть артисткой и не хочу быть худой. Потому что все артистки нервные и худые тоже. У неё, видимо, такая оскомина от того, что я прихожу домой без сил. «А, может быть, сырничков?» – Говорит муж. Конечно! Давай ещё по ночам сырники делать – бывает и так. Недавно, когда Масленица была, Маше нужно было в школу отнести блинов, и я полночи – до 3 часов жарила 35 блинов.

– Есть свой фирменный рецепт?

– Надо немножко маслица положить в тесто, и тогда не придется класть его сверху блинов. Тогда они и не сухие получаются. Недавно я с гордостью поделилась этим рецептом со своей свекровью. Она сказала: «Век живи – век учись», и сразу исчезла из моей кухни к себе: мы живём на даче вместе.

– На 8 марта какие планы?

– Честно вам скажу: праздник у меня начался сегодня. Сегодня – начало Великого поста, я долго ездила по Липецку – искала церковь, где я буду слушать акафист Андрея Критского, и выбрала какую-то церковь – она такая кирпичная, не знаю на какой улице находится, и не запомнила названия. Но она единственная кирпичная изо всех посещённых мною сегодня церквей – их было пять. Мне очень понравилось, как там служили, очень понравилась атмосфера и то, что этот храм не успели отреставрировать, потому что всё остальное меня очень разочаровало. К сожалению, в наше время реставрация бывает как суп быстрого приготовления, как полуфабрикат – портят храмы во многих городах даже «Золотого кольца» России. А ещё я сегодня была на Набережной. У вас прекрасная набережная. Там был каток. Я, грешным делом, подумала – не покататься ли мне на коньках? Но там играла такая музыка! Какой-то страшный металл! Я подумала: ну, конечно, в городе металлургов должен играть металл. Поэтому кататься я не стала, да на службу мне надо было. Завтра хочу пойти посмотреть какой-то вековой парк: до 12 мы будем здесь, и, может быть, посетить какой-то салон красоты – порекомендуйте, пожалуйста. После Липецка мы едем в Воронеж и в Старый Оскол. У нас 4 города в этом туре.

– Вы поститесь?

– Я не то, чтобы пощусь. Для меня пост распространяется, скорее, не на еду и приёмы пищи. Он для меня связан больше с какой-то внутренней работой над собой: ну там, не гневайся, не прелюбодействуй…

– А именно 5 храмов объездили почему?

– Я хотела найти чудотворные иконы, и, кажется, нашла. Как-то так повелось, я очень люблю посещать достопримечательности и заранее выясняю информацию о городе, в который мы едем. Это большая радость, удача и настоящий подарок Господень, что есть такая возможность со спектаклем ездить по городам России, потому что городов в России много, и везде живут люди, которые смотрят телевизор и нас ждут. Чувствуешь, какая у нас большая страна –  какая силища! За границей совсем всё другое. Здесь удивляешься разнообразию. Например, сегодня я увидела какие-то вещи, которые я не видела нигде. Увидела, как старушка откусила от просвирки: в храме было холодно, и из просвирки пошёл пар – она только была испечена. В Евдокиевской церкви рядом с площадью Героев сфотографировала икону Пресвятой Богоматери Владимирской. И тут же ко мне матушка подошла и говорит: без благословения – грех. Идите благословляйте к отцу Кириллу. Я его убедила, что это не грех – поделиться своей радостью с человеком, которому ты это фото сразу же посылаешь MMS-кой. Я считаю, что грех – это то, что разделяет нас с Богом. В общем, я загнала его в тупик. И там в этом храме к лампам дневного освещения на алтаре прикреплена надпись «Христос Воскресе!». Я подумала: гляньте, как здорово, наверное, во время пасхальной службы они включают эти лампы и начинается что-то вроде рок-концерта… Потом я посещала храм на улице Папина. Я была в восторге: здесь есть папочкина улица! А мамина где-нибудь есть? Когда я была в Лондоне – мы там учились с дочкой – там у них есть улицы Ангелов, Девы Марии, Христа, Цветов, – много всяких интересных названий. Почему не назвать – улица Мамина? Или Дочкина? Почему Космонавтов есть, а Маминой нет?

– Да я всё прекрасно понимаю! Но мне кажется, кто такой Папин – никто не знает, а кто такой папа – знают все. А ещё заметила, в Липецке много космических улиц: Космонавтов, Гагарина, Терешковой… И огромное количество торговых точек. Ну и, конечно же, заводы. Мы сегодня проезжали мимо какого-то заброшенного завода – очень красивый, моему мужу бы понравилось – он бы там снял несколько сцен.

– Так мужа сюда привезите.

– Ну, не знаю. Сейчас пока он в Астане снимает фильм, который называется «Астана – сердце моё». После того, как Егор снял картину «Москва, я люблю тебя», огромное количество всяких городов заказали ему альманахи. Это модно. – Этот альманах выйдет в широкий прокат?

– Всё будет зависеть от «бабла», которым обладают казахи, которые заказали этот альманах. Насколько я знаю, и про Питер тоже хотели снимать. Про Питер, конечно, надо снять обязательно фильм. Это город, который любим всеми даже больше, чем Москва. Питер – всё-таки культурная столица, и про него должны быть какие-то отдельные истории. Когда писали сценарий для «Москвы», деньгами и, соответственно, музыкой владел человек, к сожалению, не имеющий отношения к культуре и к творчеству. Соответственно ему нужны были такие сюжеты: про проституток на Ленинградском проспекте, про стритрейсеров. Вообще, Москва очень напряжённый город, и, в принципе, про неё сочинить какие-то позитивные истории очень сложно. Про то, как женщина с коляской не может перейти дорогу 20 минут истории никому не интересны, как и про то, как закидывают побирающиеся нищенки таблетками своих новорожденных детей, чтобы они не спали весь день, про то, как люди умирают от упавших с крыши сосулек. А позитивных историй практически нет, потому что город очень тяжёлый, город выживает, город переполнен людьми пришлыми, у которых есть только одна задача – заработать деньги. К сожалению, так наше правительство устроило сейчас, что человек не пригождается там, где он рождается. Это противоестественно для русского человека – как мне кажется. Русский человек, и если ему хорошо на месте у себя на печи, он никогда никуда не поедет.  Если он будет знать, что у него стабильная зарплата дома, то он не на какие заработки не поедет. Едут бедные люди, которые находятся в совершенно униженном состоянии, и, соответственно, совершенно озверевшие прибывают в городе Москва. Это просто кошмар. В результате страдают и те, к которым приехали, и те, кто приехал – потому что они готовы за любые деньги заниматься абы чем, лишь бы только выжить. И весь город наполнен страданием, и везде торговля бесконечная: Москва превратилась в рынок рядом с Киевским вокзалом, в помойку, грубо говоря. Она красивая, без сомнения, но атмосфера в Москве очень тяжёлая. Не многие могут там жить. У меня есть подруга из Новосибирска – она работала там, потом в Москву приехала, и сейчас хочет уехать. И вообще, я знаю очень много людей, которые хотят из России уехать… Эмигрировать. Среди моих знакомых таких людей очень много, особенно в связи с тем, что сейчас делают с законом об образовании и с тем, что происходит с полицией.

– Вы уехать не хотите?

– Вряд ли бы я смогла пригодиться в своей профессии где-нибудь ещё, хотя не знаю – везде есть русские, и везде есть русские театры. Эмигрантов очень много: из России каждый год уезжают 350 тысяч человек – умных людей. Своей дочери я хочу дать зарубежное образование.  Так или иначе, главное  – это учитель, а их всё меньше и меньше. Что можно говорить, если даже меня приглашают преподавать во ВГИК, где я училась когда-то и закончила в 1999-м году. Всё это печально. Не один мыслящий человек не сможет терпеть эту систему. Все учителя плачут. Я недавно разговаривала с учительницей своей дочери, и она сказала: «Любовь Николаевна, подыхаем – просто не знаем, что делать, кошмар». Я говорю: ну что же, давайте возропщем? Но деректор школы говорит: если что-то не нравится – пишите заявление об уходе.  Мы сейчас прибываем в чудовищной ситуации. Ну, не знаю: всегда же нужен рычаг для воздействия на массы! Всегда это была либо религия, либо комсомольская правда, а теперь… умами и массами владеют инструкции по эксплуатации пылесоса и микроволновой печи, телевидение, деньги и реклама – сейчас это наша религия. Видимо, родятся какие-то новые люди, а нам это всё не нравится, потому что мы другие. Для наших детей это будет уже нормально. Мы живём в какой-то переходный период. Но если мы до сих пор не умерли от той воды, какая в Москве течёт из крана, то с нами всё будет хорошо.

– Вы так резко отзываетесь о Москве. Как часто посещаете свою малую Родину?

– Часто. Моя родина называется село Савватьма, оно находится в Рязанской области. В Рязани мы недавно играли спектакль: я была потрясена тем, какой это красивый город. Мне, как всегда, казалось, что в своей отчизне нет пророков, а это просто потрясающий город – этим летом хочу обязательно туда съездить с дочкой Машкой на машине. Там есть несколько мест, которые я не посмотрела – деревянный иконостас, который в Кремле находится. Центральный храм Благовещения закрыли прямо перед нашим носом, и я не успела! Но у меня будет на это время. Малую родину я посещаю часто, потому что там до сих пор живёт дедушка, дай Бог ему жизни долгой, и мои родственники. Когда туда приезжаешь – как будто входишь в живую воду. Безо всякой медитации, безо всяких раскрытий чакр у меня там происходят  какие-то откровения, за которые я очень благодарна Богу. Для меня это источник энергии, который даёт мне возможность на этом ресурсе очень долго питаться.

– Вы так много говорите о религии, о вере, а с мужем никак не распишетесь. Вы венчались?

– Нет, мы не венчались. Есть такое понятие, как вера, и такое, как религия. Религия призвана трактовать то, что написано в святых книгах. Но зачем тебе трактовка, если ты достаточно умный человек, чтобы самому понять, что там написано? Я прекрасно понимаю, и сегодня был ещё один пример тому, что наша церковь абсолютно не открыта для молодёжи. И если молодые люди сейчас идут венчаться, то они это делают, скорее, как какую-то форму поклонения моде, чем как нечто выстраданное, что они понимают на 100%. Они не понимают, что они делают. Вся эта религия призвана только одному – управлять массами. Я сегодня купила акафист и читала его сама, стоя на службе. Чтобы просто для себя разбираться и следить за тем, что происходит. Что касается венчания – это должно быть осознанное решение. Дело такое: если вдвоём с мужем решили и пошли обвенчались, то это одно. Но я не вижу смысла идти в ЗАГС как-то оформлять эти отношения и венчаться, если нет отзыва в обоих сердцах, чтобы вас соединил Господь. Видимо, мы оба ещё к этому не готовы: ни я не готова, ни мой муж. А следовать слепо каким-то знакам, которые просто навязываются обществом – это странно. Наше общество совсем сейчас ничего не делает для семьи. Вообще! Все эти объявления Года семьи, Года матери – всё это вообще никуда не годится, потому что, если у нас будет пропаганда секса, насилия и денег по телевизору в таком объёме, в какой она существует сейчас, то у нас не будет семьи. У нас об этом только на словах говорят, но совершенно отсутствует нормальная вменяемая поддержка матерям-одиночкам. У нас вообще вся страна матерей-одиночек! Да что уж там говорить – у нас символ православия – мать с ребёнком, отца нет.

– Вы затрагиваете такие серьёзные темы: образование, религия… В политику не желаете уйти?

– Я ушла недавно в Фонд защиты дикой природы! Понятно, что надо заниматься детьми, больными лейкемией, престарелыми, сдавать кровь – у меня есть закрытый сайт, где мы решили ходить каждые полгода сдавать кровь. Но дело не в этом. Все забывают о самом важном. Все привыкли дышать, и это кажется абсолютно естественным, а на самом деле – это чудо. Мы забываем о том, что в связи с тем, что сейчас останавливается Гольфстрим, неизвестно что будет. Выходя в босоножках, мы должны возить в багажнике угги и шубку, потому что с планетой происходит что-то страшное.  Виноват в этом человек или нет – мы не знаем. Но за ХХ век человек умудрился так нагадить в атмосферу, не понимая, что все эти дыры нас просто сожгут! Что-то надо с этим делать. Надо думать не о террористической угрозе. Это вообще интересная вещь: как только в стране всё плохо, так сразу какой-то теракт, вам не кажется – это что-то странное?! Думать надо о том, что дышать скоро будет нечем, и есть будет нечего. Все плодородные почвы, находящиеся на юге, будут непригодны к земледелию, потому что будет потепление и разбалансируются все природные экосистемы, плодородные зоны отодвинутся на север, а на севере почва ещё не готова к тому, чтобы там что-то можно было сажать. И, как предсказывают, будет какой-то период невероятного упадка сельского хозяйства. Заказывали это исследование англичане, которым не всё равно, то происходит, потому что они вообще могут исчезнуть. Теперь они думают, что делать. А наши люди об этом не думают. Ну что уж говорить, если когда строят третье кольцо, думают на 3 года вперёд, а не на 30. Я не говорю уж  – 100 лет вперёд. А всё потому, что воруют. Вот и всё. А мы всё равно будем сажать леса. А они пусть делают что хотят. Нам главное – чтобы озоновый слой восстановился! И нефти осталось совсем немного, и никто не задумывается, что через 20 лет её может вообще не быть. Но никто не чешется, чтобы придумать какой-то другой вид транспорта, чтобы он каждую секунду не отравлял атмосферу. Даже страшно представить лица тех людей, которые родятся или не родятся через 5-10-100 лет. Если представить эти портреты, наверное, у кого-то что-то шевельнётся. И что они увидят, когда родятся?

Источник: http://gorod48.ru

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники